— Славный, похоже, человек, — усмехнулся Бьёрн.

Харпа покачала головой.

— Знаешь, он никогда не был славным. Был веселым. Удачливым. Но при этом мерзавцем.

— Ну и где он сейчас? — спросил Исак.

— В данный момент?

Исак кивнул.

— Не знаю, — ответила Харпа. — Сейчас вечер вторника. Должно быть, дома — я совершенно уверена в том, что его не было на демонстрации. У него квартира где-то неподалеку отсюда.

— Думаешь, он знает, где эти деньги?

— Возможно, — задумчиво проговорила Харпа. — Да, возможно.

— Почему бы нам не порасспрашивать его? — предложил Исак.

Синдри ухмыльнулся, отчего отечная кожа под его глазами сморщилась.

— Вот-вот. Вызови его сюда. Пусть расскажет народу, где эти нечистые на руку мерзавцы припрятали деньжата, и попытается объяснить, почему он так обошелся с тобой и со всеми нами.

— Ну а я превращу его морду в блин, — небрежно пояснил Фрикки.

Харпа собралась уже отказаться. Ведь Габриэль не станет раскрывать подвыпившим незнакомцам детали сложной сети займов, созданной «Одинсбанком». Да они и не поймут, даже если он посвятит их в свои профессиональные тайны. Но с другой стороны… Так вот, с другой стороны, почему бы Габриэлю не встретиться с людьми, обобранными им, и не признаться откровенно, кем он был, как только что это сделала она? Почему бы нет, черт возьми? Мерзавец заслуживает этого, еще как заслуживает. После пары стаканов бренди мысли о справедливой мести особенно согревали душу.

— Хорошо, — решилась она. — Только это будет трудно. Я не представляю, как заставить его прийти сюда.

— Скажи, что тебе нужно обсудить что-то с ним, — предложил Синдри.

— В баре это выглядело бы правдоподобно. Или у него дома. Но не в компании незнакомых людей.

— Так назначь ему встречу в каком-нибудь баре, а мы остановим его по пути, — сказал Исак. — И препроводим сюда.