— Да?

— Дай сюда трубку! — крикнул Магнус и потянулся за ней.

Ингилейф отвернулась.

— Извините, сержант Магнус сейчас очень занят. Он позвонит вам, как только освободится. Это займет не больше двух минут. Обычно ему их хватает.

— Ингилейф!

Магнус столкнул ее со своих колен на пол. Ингилейф торжествующе нажала красную кнопку разъединения, перед тем как Магнус успел схватить трубку.

— Говорил какой-то старший суперинтендент, — пояснила Ингилейф. — Не беспокойся, он сказал, что прекрасно все понимает.

Магнус поднял ее с пола и бросил на кровать.

Заниматься любовью с женщиной, не перестающей смеяться, очень трудно.

— Можно теперь посмотреть «Город лентяев»?

Харпа взглянула на пустую тарелку сына.

— Ты смотрел телевизор у бабушки?

— Нет.

Маркус покачал кудрявой головой и уставился на нее ясными карими глазами. Харпа знала, что маленькие дети часто лгут, но Маркус никогда не лгал — во всяком случае, ей. Откуда у него такие проявления честности? Определенно не от отца.

И не от нее.

— Ладно, смотри.

Она пошла за мальчиком, вприпрыжку устремившимся в гостиную, и вставила видеодиск в плейер.

Потом вернулась на кухню и сложила тарелки и чашки в посудомоечную машину. Ей хотелось позавтракать вместе с сыном, хотя еще было рано.

Из кухонного окна Харпа взглянула на залив Фахсафлоуи. Справа, за гигантскими цистернами нефтехранилища, находился Рейкьявик, скопище ярко окрашенных домов, над которыми возвышалась Халлгримскиркья, ее величественный шпиль, окруженный лесами. Прямо за бухтой вырисовывался силуэт плато Эсья. Снег еще не покрывал это массивное нагромождение гранита. А слева, на самом краю полуострова, находился городок Арканес, из высокой трубы функционирующего там цементного завода поднимался тонкой струей дым.