Ее коттедж располагался поблизости от Нордурстрёнд, дороги, шедшей вдоль северо-восточной окраины Селтьярнарнес, весьма благоустроенного пригорода, занимавшего весь выступающий в бухту мыс. Дом был дорогим, во многом из-за этого вида, но Харпа смогла получить большой кредит на его покупку, который она могла легко погасить из своего жалованья в банке. Ей бы следовало взять закладную, но, подобно многим другим исландцам, она выбрала схему, рассчитанную на снижение инфляции. Ее преимущество заключалось в том, что ежемесячные выплаты были ниже.

Недостаток заключался в том, что при высокой инфляции, например при массивном обесценивании валюты, величина подлежащей возврату суммы вскоре превысила стоимость дома.

Теперь же она, лишившись банковского жалованья, не могла вносить платежи. Стоимость самого дома стала к тому же меньше взятого ею кредита. Ей неизбежно предстояло его лишиться. Этого до сих пор не случилось только потому, что правительство издало указ, требующий от банков отложить лишение права пользования до ноября.

А что потом? Возможно, банк проявит снисходительность. Или ей с Маркусом придется жить вместе с ее родителями, словно только что окончившей школу несовершеннолетней матери-одиночке. При условии, что ее родителям удастся сохранить свой дом. Харпа знала, что у них тоже возникли финансовые трудности. Она чувствовала ответственность за них, но просто боялась спросить, как у них обстоят дела.

Зачем только она брала этот треклятый кредит? Она получила в Рейкьявикском университете степень магистра в сфере управления частными предприятиями и компаниями. Знала, что существует теоретический риск, но поддалась бездумному оптимизму, охватившему всю Исландию.

Харпа включила «Новости». Говорили что-то об угрозе министров подать в отставку из-за намерения правительства выплатить четыре миллиарда евро, занятых у британского правительства, вкладчикам «Айссейв», лондонского отделения одного из исландских банков.