— Почти никаких, следствие только началось.

Говорил по-английски Бальдур неважно, а потому мог понять не все из того, что говорила Пайпер, подумал Магнус.

— Позвони ей сегодня, узнай, не нашла ли она чего-то нового.

Он продиктовал номер телефона, и Магнус записал его.

— Арни, Вигдис, что вы выяснили вчера вечером?

— На криминалистическом учете Оскар не состоит, — ответил Арни. — Я наводил справки в отделе расследования финансовых преступлений. По его делу ведет следствие специальный прокурор.

— В чем оно заключается?

— Биржевые спекуляции и мошенничество с ценными бумагами.

— И что это означает? — спросил Бальдур.

— Не знаю, — признался Арни. — Что-то связанное с предоставлением кредитов тем, кто покупал или продавал их акции.

Бальдур в отчаянии покачал головой.

— Вигдис?

Вигдис было примерно тридцать лет. Носила она белую майку баскетбольной команды «Кефлавик» и джинсы.

— Оскару тридцать девять лет. До прошлого октября он был директором «Одинсбанка». Кроме того, он приобрел крупный пакет акций через холдинг «ОБД инвестмент», зарегистрированный в Тортоле на Британских Виргинских островах. Как вам известно, он один из самых преуспевающих, бизнесменов, проворачивающих в интересах своих компаний всевозможные финансовые операции за границей.

— И из-за него мы все оказались в этом дерьме, — с желчной ухмылкой пробормотал Бальдур.

— Он пользовался большим уважением среди коллег-банкиров — во всяком случае, до того, как в прошлом году разразилась креппа. С тех пор почти все время жил в Лондоне. В прошлом ноябре вынужден был подать в отставку с должности директора «Одинсбанка».

Магнус заметил, что в папке, лежавшей перед Вигдис, есть фотография.

— Можно взглянуть? — спросил он.

Вигдис протянула ему снимок.

Приятной наружности мужчина с темными, небрежно зачесанными волосами уверенно взирал с фотографии. У него были большие карие глаза и крепкий подбородок с ямочкой. Выглядел он преуспевающим и общительным.