
— Русский? Почему вы говорите — русский?
— Мы нашли рекламную листовку с адресом Гуннарссона, написанным русскими буквами. Как они называются? Кириллица. Листовка валялась скомканной у калитки, ведущей в сад.
— Не слишком ли грубая ошибка для наемного убийцы? — задался вопросом Магнус.
— Да, странно, — согласилась Пайпер. — Но это мог быть не профессиональный киллер, а какой-нибудь знакомый Гуннарссона. Он ведь впустил же его в дом.
— В таком случае он мог быть и исландцем, — предположил Магнус. — Есть здесь серьезный русский след? У Оскара была русская подружка, так ведь? — Магнус взглянул в свои записи. — Таня Прохорова.
— Мы допросили ее. Таня утверждает, что бросила Гуннарссона два месяца назад. Она манекенщица, стройная, ноги растут от подмышек, вполне возбуждающая, имеет диплом по бухгалтерскому делу. По ее словам, она поняла, что Гуннарссон, в сущности, бедняк, потому и ушла от него.
— Есть у нее русские друзья?
— Есть. Она вращается среди миллиардеров в Лондоне. Некоторые из них настоящие мошенники. А у вас что? Не обнаружили русского следа в Рейкьявике?
— Пока нет, — ответил Магнус. — Но мы наведем справки. Оскар находился здесь под следствием в связи с биржевыми спекуляциями и махинациями с ценными бумагами.
— По слухам, доходившим из Сити, некоторые исландские банки получали деньги от русской мафии, — заметила Пайпер.
Магнус вскинул брови и взглянул на коллег. Лицо Арни выражало недоумение. Вигдис покачала головой.
— Мы проверим и это, — вздохнул Магнус, молча упрекая за досадную недоработку. — Позвоним вам в конце дня, сообщим последние сведения.
— Замечательно. Пока, Магнус.
Магнус повернулся к коллегам.
— Все поняли? — спросил он по-исландски.
Он знал, что Арни должен понять, потому что изучал криминологию в каком-то колледже в Индиане и говорил по-английски превосходно. Но Вигдис утверждала, что не говорит на этом языке, чему Магнус не верил. Все исландцы младше тридцати пяти лет более-менее говорили по-английски, и он не понимал, с какой стати не говорить ей, пусть даже она чернокожая.
