Магнус задал еще несколько вопросов о банке, Арни все подробно записывал, однако Магнусу показалось, что тот не интересуется этим разговором.

Когда они собрались уходить, Арни задал свой вопрос:

— Габриэль Орн работал здесь?

— Да, работал, — ответил Гудмундур. — Еще один прискорбный случай. Жаль, что эти двое наших ведущих сотрудников, какой бы вред ни причинили они банку, погибли в столь ужасных обстоятельствах.

— Габриэль Орн причинил большой вред?

— Да, — вздохнул Гудмундур. — Большая часть непогашенных ссуд оформлена его отделом.

— А что Харпа Эйнарсдоттир? — спросил Арни.

— Я мало знал ее; она ушла из банка, как только я возглавил его, — ответил Гудмундур. — Она работала с Габриэлем Орном. Думаю, была его любовницей. В фирме она пользовалась хорошей репутацией, но была слишком молодой. Слишком оптимистичной. Не понимала, что может пойти во вред делу.

— Существовала какая-то связь между ними и Оскаром? — спросил Арни.

— Да, очевидно, существовала. Габриэль Орн возглавлял группу банка, использующую кредиты для биржевой игры, контролировал весьма важное направление. Уверен, что он и Оскар хорошо знали друг друга. Об отношениях между Харпой и Оскаром не имею понятия, но она была довольно высокопоставленной сотрудницей. А Оскар был очень общителен со своими подчиненными. Вы, должно быть, читали в газетах обо всех устраиваемых им вечеринках.

Даже Магнус знал, что исландская пресса уделяла много внимания невоздержанности банкиров в затратах на свои маленькие слабости. Оскар выделялся среди всех: вечеринки, частные самолеты, квартиры в Нью-Йорке и Лондоне. Для предубежденного взгляда Магнуса тут не было ничего выходящего за пределы обычных корпоративных излишеств, сопровождающих заседания советов директоров в Америке. Может, это не было присуще исландской традиции, но определенно соответствовало традициям Уолл-стрит.