Потом родился еще один монстр. Старые Они приказали бросить его в море с утеса. Мы отнесли младенца на утес, нас было несколько. Мы не хотели убивать младенца. Мы знали, что волны убьют его. Все мы плаваем как рыбы, нам хорошо в воде, но маленьких приходится учить. И мы плакали, и младенец плакал, Старых Их с нами не было, и мы начали спорить. Мы ненавидели монстров, знали, что монстры живут за холмами… Послушай, зачем ты сердишься, ты же просил меня рассказать, как все было? Может, если бы в вашем племени рождались мы, вы бы тоже думали, что мы монстры, потому что мы не такие, как вы? Да, я знаю, что вы не можете рожать, только мы можем рожать. И вы нас презираете, да-да, презираете, но без нас не было бы монстров, никого вообще не было бы без нас. Вы задумывались когда-нибудь над этим? Из нас получаются все: люди и монстры. Что случилось бы, если бы нас не было?

Мы стояли на утесе, младенец-монстр кричал, и над нами появился парящий орел. Страшно нам стало, потому что орлы большие и сильные, они легко могут унести и взрослого, не слишком жирного. Мог этот орел и сбить нас крыльями с утеса, одну за другой, мы бы упали и разбились о скалы. Но орел просто схватил ребенка и унес его в направлении Орлиных холмов.

Мы не знали, что делать. Мы боялись рассказать о том, что случилось, Старым Им. Я не помню, чтобы кто-то упоминал о страхе до этого случая.

Потом началось другое время. Когда рождался монстр, родившая притворялась, что сбросила его в волны, а сама уходила туда, где ее никто не мог увидеть, где ребенок криком привлекал орла. Она опускала ребенка на скалу и дожидалась в сторонке, когда орел уносил его. Тогда уже монстров и нас рождалось поровну.

Ты никогда не задумывался, зачем тебе соски на этом ровном месте, где у нормального человека должна быть грудь? У тебя есть соски, но нет груди, твои соски ни на что не годятся, ты не можешь никого ими выкормить.