Племя Расщелины заметило отсутствие молодой соплеменницы, единодушно с ленцой поахало. Было и пожимание плеч, заглянули в два-три ущелья, еще поахали… на том и успокоились.

Когда с течением времени крики убитой перестали терзать совесть чутких жителей долины, они, эти отзвучавшие крики, зажгли их любопытство. Хоть и немного смогла высказать похищенная обитательница утесов, хоть и мало что из выкрикнутого ею можно было толком разобрать, но одно монстры поняли: язык ее оказался намного богаче, чем их детское лепетание. Ибо язык их действительно базировался на лепете первых беглецов. Хотя за время самостоятельной жизни он и обогатился названиями увиденного и изобретенного ими, но сохранил даже высокую детскую тональность.

Как развить речь? Страх перед племенем Расщелины, страх перед содеянным ими самими мешали мужчинам вернуться на берег и найти другую женщину, чтобы от нее научиться.

Что же им оставалось делать?

Пока они так маялись, решение приняла другая из женщин Расщелины. Следует задаться вопросом, почему это произошло. Почему после неизмеримо длительного периода, когда напрочь отсутствовало всякое любопытство и желание высунуть нос за пределы территории трибы, одна из них решилась на это. Она поднялась на гору, где находились орлиные гнезда, и остановилась, глядя вниз. Что она увидела, мы знаем, ибо это зафиксировано в истории.

Внизу, в долине, группа монстров занималась чем-то у реки — водного потока неведомой ей мощи. До сих пор женщина видела лишь мелкие горные ручейки, сочившиеся по скалам. Она испугалась, едва не убежала обратно, однако пересилила себя. Они копошились внизу, эти ужасные создания, монстры. Впрочем, того, что делало их монстрами, она сверху не разглядела. Они свободно передвигались внизу, голоса их возносились кверху, говорили они так же, как и люди ее племени, но высокими детскими голосами.