Он запнулся и тяжело опустился в кресло. Китти глотала слезы, все это было ужасно.

Никогда отец так не обращался с Китти. Она была дочерью его первой жены, Элжбеты, умершей еще в Польше при родах Китти. Мама часто мне рассказывала, какой запуганной и робкой была Китти, когда по просьбе отца ее привезли в Америку. Отец и мама не пожалели сил, окружили девочку сочувствием, приободрили ее.

— Ты должен понять, Джош, — говорила мама, когда мне казалось, что родители добрее с Китти, чем со мной, — отец тобой гордится. Ты сын, а любому отцу сыновья нужны как воздух. Но он боится дать волю своим чувствам, чтобы не обидеть дочь. Он так усердно притворяется, что иногда кажется, будто она и впрямь ему дороже, но на самом деле это, не так. Характер у него тяжелый…

Но теперь, слыша рыдания Китти, я усомнился, способен ли отец вообще кого-то любить.

Но успел я сесть за стол, как он взялся за меня:

— Где это ты шлялся до ночи? Должен сразу после уроков идти домой и помогать маме!

— Я репетировал, — буркнул я, зная, что этим признанием только подливаю масла в огонь.

— Стефан, — пришла мне на выручку мама, — это я разрешила Джошу задержаться в школе. На будущей неделе вечер, ему надо готовиться.

Отец промолчал, нахохлился и уставился в свою тарелку.

Все точно воды в рот набрали. Джой вяло жевал, не поднимая глаз, — думал, наверно, о том, как взгрел бы его отец, если бы узнал про кошку. И тут я допустил оплошность, которая взбесила отца даже больше, чем взбесило бы сообщение о проступке Джоя. Сделал я это не подумав, оттого, что был голоден. Но ведь и раньше за ужином я часто задавал этот вопрос:

— Ма, картошки больше не осталось?

Отец так и взвился, словно я его ударил:

— Нет, не осталось! Если не наелся, пеняй на себя. Уж не думаешь ли ты, что твой ничтожный заработок дает тебе право есть больше других? Мама весь день гладит, чтобы купить еды на ужин, но она не просит добавки!