– Так, может, они у медика.

– Нет. Это имущество отсека. По двадцать четвертой ведомости. У тебя в руках какая ведомость? Не двадцать четвертая? Двадцать четвертая где-то в секретной части, но ты, вместо того чтобы секретную часть перерывать, у своего личного состава поинтересуйся. Должны знать, а начальству потом доложишь, мол, принимаю, вот даже гробы нашел. Ему будет приятно – лейтенант, а уже все изучил.

Робертсон и матрос из пятого отсека ищут гробы. Робертсон:

– Где-то здесь должны быть!

– А чего мы ищем, тащ-ка!

– Да гробы!

– Гробы? – изумлению матроса нет предела.

– Ну да, разборные такие гробики. На замках. Не видел?

– Я?..

Тишина – потом обалденный взрыв в первом отсеке. Лодку встряхнуло. Все бегут в первый.

– Где Чудовище? – спрашивают на бегу.

– В первом!

– Бля! Взорвал все-таки!

Через переборку первого отсека, весь в белом, как во сне, на четвереньках вылезает Чудовище – мичман Саахов Серега.

Все подбегают, ощупывают его – жив!

– НУ!!!

– Я вот! – говорит он. – А оно – вот! – глаза его вылезают из орбит от пережитого. – Я – вот, а оно – вот!

Объяснить он ничего не может. Прибежал командир БЧ-5, зам, старпом, Андрюха, Артюха – все.

Андрюха и Артюха – сразу же в отсек, за ними все остальные. В отсеке тесно.

– Ну, чего там? – спрашивает старпом.

Все стоят перед выгородкой кондиционирования, Артюха и Андрюха – в ней. Тесно. Из-за двери слышится голос Артюхи:

– Блок осушки компрессора взорвал, сука!

– Ну и? – это старпом.

– Неделю на ремонт!

– Нет у нас недели!

– Трое суток!

– Нету!

– Двое!

– Нет!

– Хорошо! – вылезает Артюха из выгородки совершенно спокойный. – Два часа дадите?

– Два часа дам, – говорит старпом.

– Тогда есть время перекурить! – говорит Артюха. – Анатолий Иванович, сигареты не найдется?