— Однако, нет ловкости в тебе! — разочаровался Бердан. — А Иван Иваныч

— имя интер-р… — во рту у него заплелось. — Международное имя Иван Иваныч, самое что ни на есть эскимосское!

— А фамилия его как была?

Ягердышка решил не спорить со стариком, вновь подсек и на этот раз вытащил здоровенного щокура, забившегося на дне каяка в последнем истерическом припадке.

— Моя рыба! — Старик вскочил и бросился на добычу, отчаянно шмякая кулаком по рыбьей голове. — Моя!

— Твоя-твоя! — подтвердил Ягердышка. — Рассказывай же дальше!

— Беринг фамилия того эскимоса была, — важно сообщил Бердан, усаживаясь на место. — Большой человек был!

— Какого росту? — уточнил Ягердышка и вытащил на дно каяка вторую рыбину. Старик вновь хотел было наброситься на добычу, но чукча успел предупредить, что этот улов принадлежит ему, Ягердышке, что старик жаден не по годам и если станет давать так скудно информацию, то и первую рыбу придется изъять!

— А росту в том человеке было ровно что три твоих! — ответил в отместку Бердан и обиженно отвернулся.

— Врешь! Таких эскимосов не бывает! Как, говоришь, Беринг?

— Иван Иваныч, — подтвердил Бердан.

В сей момент не клевало, и оба в каяке задумались о своем. В общем, их мысли были почти тождественны, каждый размышлял о величии человека, открывшего Америку и сделавшего эскимосов и чукчей богатыми.

— Знавал я его, — неожиданно поведал Бердан и смахнул с глаза слезу. — Однако, человек был!

Какое-то смутное знание истории у Ягердышки имелось, здесь оно и выплыло. Чукча поинтересовался: когда те времена были? Сколько лет прошло? Бердан задумался и раз пятнадцать выкинул по десять пальцев.

На сей раз Ягердышка разозлился и раскраснелся от этого.

— Что врешь-то! Столько люди не живут! Изымаю твою рыбину за вранье!

— Да как же… — разволновался старик. — Я вру?!! — Он почернел лицом.