- Нам не давали ни свечей, ни ламп, - объяснила жена. - Как только темнело, мы должны были ложиться. Аббатисса была очень скупа. И недоверчива - она часто вызывала меня и делала жесткие выговоры. Если бы я еще потребовала свет в келью, то мне бы так досталось!

- Эх вы, бабы! Не умеете самых простых вещей, - проворчал сапожник. Слушай и запоминай: берешь кусок сала, а вместо фитиля хлопковую тряпку или вату из ночного колпака. Из этого можно сделать прекрасную светильню. Просто удивительно, что ты этого не знаешь.

- Мне же надо было не светильню, а воск, - возразила жена. - Когда аббатисса умерла, я стащила восковую свечу весом в два фунта - одну из тех, что предназначались для погребальной службы. К счастью, никто не заметил пропажи. Две недели я держала свечу у себя, а потом принесла садовнику слепок ключа, а он пошел и купил олова. Кроме того, он принес мне мирское платье.

- Судя по тому, что ты рассказала, - заметил сапожник, - твой побег был детской игрой. Ты бы знала, над чем только мне не приходилось ломать голову! При этом мне никто не помогал. Например, мне нужны были ножницы или бритва. Чтобы затруднить побег, каторжникам по-разному обрезали бороду на разных щеках. И как же я поступил? Очень просто: украл у надзирателя хлебный нож, наточил и, как уж там получилось, соскоблил бороду.

- Может быть, это было и нетрудно, - согласилась жена, - но страху я натерпелась досыта. Никто не знал о моей затее, кроме садовника, но стоило только одной из сестер пристально поглядеть на меня, как я сразу же краснела. Ох уж эти монастырские сестры! Что-то с ними только стало? Я до сих пор помню их всех. Интересно, ведет ли еще свою бухгалтерскую книгу сестра Моника от Семи Мечей? А что сестра Сирилла от Святой Троицы? Стала ли она, наконец, субприоршей? И что стало с сестрой Фруменцией от Святого Причастия, которая читала псалмы у нас за столом, и с сестрой Серафитой от Преображения, и с сестрой Колумбиной от Богоявления?