— Он не мучился, смерть наступила мгновенно, — клялся ветеринар.

Но Макс все же не смог сдержать слезы. Курт как-никак перевернул всю его жизнь.

— Курт сдох, — сообщил Макс на следующий день главному редактору.

— Нет! — возразил тот.

— Да, — сказал Макс. — Свернул себе шею. Так что рубрика тоже сдохла.

— Нет! — заявил главный редактор. — Может, Курт и свернул себе шею, но рубрика жива! Она нужна читателям. Купите другую собаку, точно такую же. Расходы мы берем на себя.

— Такой собаки, как Курт, больше нет, он незаменим, — робко возразил Макс, с трудом проглотив комок в горле, и тут же разозлился на себя за свою сентиментальность.

— Слушайте меня внимательно, молодой человек, — невозмутимо произнес главный редактор и положил руку ему на плечо. — Незаменимых собак нет. Как и журналистов. Так что найдите другого Курта. — Он снял руку с плеча Макса, дав ему тем самым понять, что разговор окончен.

— Я, между прочим, тоже один из многочисленных читателей вашей рубрики! — крикнул он Максу вслед.

Три дня Макс боролся с желанием уйти из газеты. На четвертый понял, что ему уже трудно будет обойтись без ежедневных десяти писем, двадцати звонков и тридцати мейлов от своих фанатов. Кроме того, его постель была слишком пуста для бессонных ночей, к которым он уже привык. Поэтому он плохо спал, одолеваемый депрессивными снами. На пятый день он приступил к поискам Курта Второго. На шестой нашел его. Вечером шестого дня он уже готовил для «Горизонта» четвертый выпуск «Лая на ветер».

Объединение кинологов организовало ему пропуск в клуб любителей немецких дратхааров. В этом клубе даже люди внешне напоминали Курта Первого. А у собак это сходство было еще более разительным: любая из них могла бы стать Куртом.