Джордж По, Арни Касл и Фред Галловей стали коммивояжерами в одной и той же фирме, «Типографии Костера и Селига», жили по соседству в пригороде, одалживали друг другу инструменты. Все трое задирали голову к небу каждый раз, когда пролетал винтовой самолет, а реактивные вообще считали не имеющими право на существование. У всех троих были жены, которые пережили все восемьдесят два вылета на задания своих мужей, и потому заговорить с ними о небе было равнозначно самоубийству.

Так мы и жили, рыцари Леди-Дракон, и все, за исключением Верна, постепенно переставали быть крутыми парнями и начинали стареть. И когда это самое «исключение» вдруг появлялось в доме у кого-то из нас, мы позволяли себе немного повеселиться, если только готовы были затем выдержать неделю ледяного молчания, невкусной еды и всех тех штучек, на которые так изобретательны обиженные жены.

Итак, поговорим о Верне.

Тайсу в прошлом году исполнилось тридцать восемь. Он все еще оставался в хорошей форме, без единого седого волоса, без грамма лишнего веса. Просто красавчик! Он постоянно носил в кармане мятные конфеты и пускался на такие спекуляции, которые большинство брокеров обходили стороной. Больше всего он заработал, когда согласился в половинной доле проинвестировать постановку шоу на Бродвее — и в течение полутора лет загребал баснословные барыши. «А как же женщины?» — спросите вы. О, Верн любил их всех! Но жениться? Стоило только взглянуть на нас!

Верн и сочувствовал нам, и подсмеивался над нами.

Так все и шло, пока в один прекрасный день Верн Тайс не примчался на белом «ягуаре» вместе с красоткой с обложки «Филдерс чойс» на переднем сиденье. Если бы не эта укутанная в меха и увешанная бриллиантами пышнотелая блондинка со смехом, похожим на звон кубиков льда в бокале, нам никогда не удалось бы собраться всем вместе: одной из установок наших жен было препятствовать нам собираться в полном составе.