Элейн Гуд решила эту проблему. Каждая из наших благоверных страсть как хотела посмотреть на знаменитость, которая красовалась на обложках всех журналов и чье имя регулярно появлялось в колонках светских новостей. Наш Верн — хитрый жук. Он покрасовался с Элейн везде, где только успел, а затем отпустил ее в свободное плавание по нашим патриархальным местам.

И вот еще что. Молодая леди была полностью готова к бою. Она не шла напролом с гордо поднятой головой, нет. Держа пушки на прицеле, она начинала тактическое маневрирование, прямо как ветеран с полусотней вылетов за плечами. У наших женушек не было ни единого шанса устоять!

Так что после ужина в загородном клубе наши половины были рады спровадить мужей в бар, чтобы всласть расспросить Элейн обо всех последних пикантных новостях.

Был понедельник, и бар пустовал. Мы выпили за былые деньки, а потом Чарли Кросс провозгласил с чувством:

— За старушку! За Леди-Дракон, парни.

Конечно же за это выпили с особым воодушевлением.

— Скучаете по ней? — спросил Верн, когда мы поставили стаканы.

— Не трави душу! — вскричал Джордж По. — Как не скучать? С того проклятого дня, когда я в последний раз видел ее, я во сне, наверно, тысячу заданий выполнил.

— А вы хотели бы снова ее увидеть?

Наступила тишина. Если бы об этом спросил кто-то другой, то в ответ услышал бы традиционные охи и вздохи. Но поскольку вопрос задал Верн, мы сразу почуяли, что он к чему-то клонит. Хотя, конечно, знать-то мы ничего не могли.

Малыш Синквич махнул рукой и подбавил тоски:

— Да ее давным-давно пустили на переплав, приятель. Или использовали в качестве мишени для какого-нибудь «F-100»

— Ты уверен? — Верн широко-широко улыбнулся.

— Ладно, парень, давай-ка ты опустишь закрылки и возьмешь нас на борт, — сказал я. — У тебя на роже написано, что ты что-то придерживаешь с того самого момента, как подрулил. Начинай разбор полета.