Не найдя пепельницы, Шель незаметно стряхнул пепел на грязный пол.

— А кто этот Пол, о котором вы говорили?

— О, это очень культурный человек. Он приходил нечасто, но, должно быть, знал Траубе очень давно. Они были на «ты». И мне кажется, что герр Пол давал вашему другу деньги. Да, он очень приличный человек. Работает в суде…

— А как его фамилия? Ведь Пол — это имя?

— Конечно. Его фамилия Джонсон.

— Что-что?! А кто он по национальности? — Шель вско­чил со стула.

— Американец или англичанин, — ответила фрау Гекль неуверенно.

— Пол Авел Джонсон! — обрадовался Шель. Если это действительно их товарищ по подвалу, то он, несомненно, знает причину трагической смерти Леона.

— Он работает в суде?

— Да, в прокуратуре.

Шель раздумывал, что ему делать. Он предполагал про­вести в Гроссвизене несколько дней, но теперь это потеряло смысл, и он решил уехать на следующий же день.

— Фрау Гекль, — спросил он, — ведь комната Леона Траубе еще свободна?

— Разумеется! Никто…

— Очень хорошо, — перебил Шель нетерпеливо. — Вы не будете возражать, если я там поселюсь на пару дней? — Уви­дев, что хозяйка колеблется, он добавил: — Я уплачу за двое суток вперед.

— Хорошо, — согласилась фрау Гекль, — но ведь я мо­гу поместить вас в другой комнате.

— Спасибо. Я бы все-таки предпочел, если можно, занять комнату Леона.

— Как хотите. Идемте, я покажу вам ее.

Они вышли на площадку и оттуда по скрипучей лестнице поднялись на третий этаж. Старуха остановилась в конце ко­ридора, открыла дверь и, бросив испуганный взгляд на окно нехотя вошла внутрь. Шель одним взглядом окинул комнату: скудная и жалкая обстановка. Значит, здесь… Солнечные лучи освещали грязное окно, за стеклами которого виднелись ого­роды и тронутая желтизной зелень деревьев. Где-то неподале­ку громко кудахтали куры. Идиллический пейзаж успокаивал, рассеивал печаль. Шель повернулся к старухе.