Она никогда не испытывала таких трудностей, обрезая ногти мужчины. Что с другими было искусством, с этим — грубым физическим трудом. Во всяком случае, ее профессиональная честь была задета. Надо обязательно преодолеть этот вызов. Одна за другой картонные пилочки ломались, но стальная выдержала испытание. Жинет орудовала ею так сильно, что пыль стояла столбом, как при шлифовании агата. Закончив со стрижкой ногтей, она принесла мисочку горячей воды. Только что хотела разбавить холодной, как он запустил туда руку. — Осторожно! — воскликнула она, — Очень горячо! — Да, нет, — сказал он, не моргнув глазом. Он полоскал пальцы в горячей воде и улыбался от удовольствия. Маленькие глазки каштанового цвета, стиснутые жирными веками, поблескивали. Она была в замешательстве. В состоянии приятной усталости она отодвигала ногтевые валики шпателем. — Меня никогда так хорошо не обслуживали! — сказал мужчина уходя. И он сунул ей такие щедрые чаевые, что она чуть не сделала ему реверанс.

* * *

В следующий вторник, пока она обрабатывала левую руку месье де Кресси (какая радость акцентировать аристократические конечности!), дверь салона отворилась, и вошел улыбающийся кругленький мужчина — незнакомец того дня. Может, что-нибудь забыл? Да нет, он прошел прямо к мадам Артур и записался к Жинет после клиента, которого она обслуживала. Она бросила взгляд на пальцы вошедшего и отметила, что его ногти такой же длины, как и в прошлый раз. Прошло всего три дня! Возможно ли это? Она продолжила работу с такой нервозностью, что месье де Кресси, порезанный неловким движением, неоднократно призывал ее к порядку! В первый раз обиженная за ее длинную профессиональную карьеру, она ватой промакивала капли крови, сочившиеся с длинного пальца клиента. Он ушел недовольный, но это ее мало задело, ибо все внимание было обращено к незнакомцу, который садился к ней. — Они очень быстро растут! — заметил он, наблюдая за своей рукой, лежащей на подушечке.