Он даже пробует снова уснуть под звонкое буханье медной ступки, в которой что-то долго и смачно толкут.

***

А под вечер, когда пришел хозяин, Анна Павловна сердито обозвала его «старым ишаком» и потребовала, чтобы старик немедленно приволок козу.

Сергей Ильич сам напросился идти с ним за Мартой. Всю дорогу хозяин кряхтел и посмеивался:

— Вы сейчас посмотрите — настоящий цирк… Вы посмотрите, какая это скотина! Она будет плевать на нас… Она паровоза и то не боится…

Марта лежала на гребне насыпи, жевала жвачку и гордо смотрела поверх голов идущих к ней людей, поверх целого города, расположенного в долине. Она смотрела на бурые холмы по ту сторону долины и, судя по выражению ее оранжевых глаз, в мечтах своих вся была там, на бурых холмах.

— А ну, слезай! — крикнул хозяин козе. Марта мотнула головой — согнала муху со лба.

— Слезай, сатана, тебе говорят!

Марта смотрела вдаль оранжевыми глазами.

Хозяин начал раздражаться:

— Я с тобой долго по телефону разговаривать не буду! — закричал он и полез на рыхлую насыпь. — Вставай!

Коза, не удостоив хозяина взглядом, перестала жевать. Он еще раз приказал ей встать и носком ботинка поддал под бок. Тогда она очень медленно и важно поднялась на передние ноги, отчего голова ее, откинувшись назад, приняла еще более гордый вид. С той же важной медлительностью Марта поднялась затем на задние ноги.

Поднявшись, выпрямилась — и это было все, что она проделала сама! Хозяин взглянул на нее со злостью:

— Ну… Уже затормозила копыта?

Он попытался спихнуть ее с насыпи. Коза — ни с места.

— Вот теперь уже цирк начинается, — сказал хозяин без улыбки, — теперь вы можете ее палкой бить, и эта скотина не сделает шагу.

Он взялся за веревку, черную от гари, и потащил козу вниз. Марта съезжала с насыпи, как скамейка на ровных деревянных ножках.