Когда братья вырыли глубокую длинную канаву с влажным песком на дне, они, как по команде, улеглись в нее, постудили немного животы, отдохнули и в какое-то мгновение оба вскочили.

Опять, не проронив ни звука, они только взглянули один на другого — схватили тарелку, повозились с ней и наконец бросили ее в канаву.

Каждый заглянул туда. После этого они встали над канавой, только теперь хвостом к хвосту, и опять заработали лапами.

Минуты не прошло — и тарелка оказалась зарытой. Ощущая удовлетворение от проделанной работы, братья с очень важным видом влезли на холмик рыхлого песка и сели рядышком — бок о бок, двумя пирамидками.

Они сидели не двигаясь, точно позировали фотографу. Чувствовалось, отлично понимают псы, как это красиво!

Сергей Ильич подошел к ним и принялся хвалить.

Руслан хвастливо разевал пасть и, дурачась, рычал: «А ка-ак же!» Кутя, по обыкновению, смущался и от смущения и благодарности все ниже опускал морду.

В это время с улицы донесся голос Анны Павловны. Она возвращалась с базара.

Сергей Ильич скомандовал братьям:

— А ну, марш по домам!

Они завиляли хвостами и пошли каждый к своему дому.

Руслан — разболтанной походкой беспечного существа, задрав нос и вихляя задом. Кутя — своим пугливым, осторожным шагом, прижимая уши, поджав хвост, стараясь быть незаметней и меньше.

Сергей Ильич посмотрел ему вслед и подумал: «Что же, Кутя, из тебя вырастет? Плакса, подхалим и трус?»

Он уже был настоящим плаксой — взвизгивал, если на него только замахнутся. Скулил, ища у себя блох.

Но странное дело — если Анна Павловна, гоня щенят со двора, попадала туфлей в Руслана, он после этого дня два не показывался, а вот трусливый Кутя прибегал все равно.

Отчего бы это?