Кутя посмотрел, как трусливо уползает от него надутый крольчишка, и продолжать знакомство пропала охота. Куте стало скучно.

Совершенно иначе повела себя Марта, когда Кутя попытался познакомиться с ней.

Она тут же доказала, что и на привязи может так боднуть, что он навсегда потеряет охоту нюхать ей копыта — этого еще недоставало!

Кутя отлично все понял и обиделся. Он отскочил в сторонку и посмотрел на Марту с упреком:

«Вот грубиянка! Я хотел с тобой поиграть, ты же сидишь на привязи, а не я!..»

После этого Кутя не подходил к козе. Раз так — пусть пропадает с тоски под своей грушей.

Что же касается рыжей курицы, то она показала, чья она любимица. Кутя посмотрел, как Рыжая пыжится, как задирает гребешок, и подумал: «Ходит точно так, как ее хозяйка!»

Рыжая курица при виде щенка начинала кичиться своей сытостью, своими перьями, которые она поминутно рыхлила и встряхивала. Она делала вид, что по горло сыта, переставала искать у себя под ногами корм и принималась прогуливаться по двору.

Все, наверно, знают, что голова у курицы плоская, как щепка, с плоскими глазами по бокам.

И смотреть вбок ей удобнее, чем вперед. И ходить то вправо, то влево гораздо легче. Вперед куры хорошо бегут только на голос своей хозяйки. А вот когда курице взбредет в голову погулять, то оказывается, ходит она восьмерками.

Так и гуляла Рыжая, завидя Кутьку. Сама она, конечно, воображала, что идет прямо. Да еще как ставила лапы, как выпячивала зоб, как вскидывала гребешок и как при этом пела! Кутя слушал, напрягая острые уши, наклонял даже голову набок, чтобы уловить в этом пении хоть какой-нибудь смысл, — никакого смысла: «ко-ко» и «ко-ко-о». Люди тоже иногда так поют: «Тра-ля-ля, тра-ля-ля!» Но ведь это не считается пением?!