Из Саранска до места, где язычники устраивали свои камлания, нужно было еще довольно долго ехать на машине. Дорога была чудовищная. Я сидел спереди, рядом с водителем. В одном месте вылетевший из под колес встречного грузовика камешек ударил нам в лобовое стекло. По стеклу поползла причудливая трещина. Водитель негромко матюгнулся, но руль из рук не выпустил и даже не стал останавливаться.

Сам праздник проводился на берегу озера. Оно было необыкновенно красивым. На такой декорации хотелось снять какое-нибудь дорогое кино. Язычников было от силы человек тридцать. Ну, может быть, пятьдесят. Сначала все долго готовили угощение и обнимались с прибывающими на «жигулях» единоверцами. Женщины рубили курам головы. Куры принимали смерть безропотно. Кто-то наперегонки лазал по вкопанному в землю бревну, кто-то кричал, что пора идти искать цветок папоротника. Я сидел в стороне и пытался угадать, дойдет ли дело до обещанного разврата или не дойдет? Шансов, что дойдет, было немного: молодежи на праздник прибыло мало. Подрастающее поколение язычников осталось в самом Саранске, потому что там в ту же ночь проходила дискотека с участием модного столичного DJ. Вот где, наверное, било настоящее веселье.

Когда-то давным-давно людей объединяла религия. Приходи в храм и там отыщешь тех, кто станет тебе «своим». Да только последнее время религии что-то вышли из моды. Сегодня ближним принято считать не тех, с кем у тебя общая вера, а того, кто принадлежит к одной с тобой национальности.

Странная штука, эта «национальность». За этим словом каждый раз скрывается что-то совсем не то, что обычно подразумевается.