Ничья в шахматной партии по его Правилу приравнивалась к поражению. И сейчас следовало определить цвет нынешней неудачи. Цвет мог быть либо белым, либо черным. В тех редких случаях, когда Гроссмейстер признавал победу соперника, цвет определялся мастью его проигравших фигур. Сейчас все зависело от заветного кубика — нечетное число означало белый; четное — черный.

Кость покатилась по бархатистому сукну. Гулко стукнулась о край доски, отскочила; вильнув в сторону, описала дугу…

Мужчина с ледяным спокойствием провожал взглядом замысловатое движение.

Задев авторучку, кубик волчком завертелся на одном месте. Наконец, утратив энергию, замер.

Застыл, безмолвно взирая на результат, и Гроссмейстер… Такого в его практике еще не случалось — кубик не лежал плоской гранью на столешнице, а необычным образом остановился на своем овальном, чуть срезанном углу.

Недоуменно качнув головой, хозяин кабинета ненадолго вышел и вернулся, неся в руке две бутылочки пива. Снова усевшись в кресло, для чего-то срезал бритвой уголок этикетки на одной из бутылок и аккуратно открыл ее же пробку. После чего взгляд его нашел на столе упаковку сильнейшего снотворного…

* * *

— Расчехляйся, — экономя дорогое время, бойко скомандовала жрица любви.

Однако сидевший за рулем автомобиля мужчина не поспешил подчиниться.

— Послушай, — с неохотою молвил он, — а давай-ка, просто посидим без исполнения твоих… обязанностей.

— Это как? — изумилась девица.

— Да вот так. Посидим в уютной темноте, покурим, помолчим… Сколько твоего времени я оплатил?

— Ну… обычно за такую сумму мы работаем с клиентом не более часа.

— Вот и отлично, — кивнул странноватый мужчина.

Выудив из-за спинки правого сиденья две бутылочки пива, с неторопливой внимательностью осмотрел одинаковые этикетки, точно выискивая известную лишь ему особенность и… поддев пробку зажигалкой, решительно протянул открытую емкость миловидной соседке.