«Солнце светит мимо кассы,

Прошлогодний снег еще лежит…»

Шахматное поле из теплого дерева аккуратно упрятывало под собой ровный квадрат мягкого зеленого сукна, нарочито выказывая взамен правильную рябь черно-белых клеток. Следовало закончить партию — оппонент томился в ожидании ответного хода.

А ситуация на доске складывалась запутанной и такой же безнадежной, как отношения с НЕЙ…

«…Все на свете из пластмассы,

И вокруг пластмассовая жизнь…

Тянутся… хвосты…»

Мастер сделал свой ход, почти не задумываясь. А, исполнив его, внезапно осознал, что окончательно упустил преимущество.

Через несколько минут соперник без труда свел партию к ничьей.

И в тот же миг внезапная догадка, давненько тлевшая в укромном уголке сознания, вспыхнула и раскаленной иглой пронзила сердце. «Все правильно!.. Гости, застолье, алкоголь… — позабыв поблагодарить оппонента, он отвернулся от монитора и поджег новую сигарету. — Гости ушли и теперь ОНА во власти вожделений мужа. И, возможно, своих… Все правильно! Потому и попрощалась в самом начале ночи, а не под утро, как обычно…»

Сразу же вспомнились и предыдущие, внезапные исчезновения его бесценной и единственно любимой женщины с точно такими же игривыми короткими извинениями и с неизменными пожеланиями приятных снов. Торопливая веселость, что сквозила в тех коротких записках, теперь представлялась частью издевательской игры. Да и себя он вдруг ощутил удобной игрушкой — этаким стойким оловянным солдатиком, что бессменным постовым торчит у монитора, без конца проверяет почту и готов в любую удобную для НЕЕ минуту подхватить беседу.

— Но ведь человек в ответе за того, кто любит его больше жизни, — шептал мужчина, выдвигая ящик письменного стола. — Да-да, в ответе!.. Если, разумеется, сам хоть немного любит. А иначе… Иначе можно поступать и так…

И перекатывая в ладони игральную кость — обычный белый кубик с черными углублениями на гранях, на память процитировал ЕЕ последнее письмо.