И только увидя, как побагровел Кагарлицкий, Ява смилостивился:

- Ну разве что статистом... толпу играть... - и записал. На первом заседании кружка выбирали пьесу. Выбирали долго. Десятки пьес перебрали. От трагедии Шекспира "Отелло" до драмы Корнейчука "Платон Кречет". Все они были про любовь, а это, как сказала Галина Сидоровна, нам еще рановато. Мы начали уже отчаиваться, стали думать, что все пьесы про любовь. И как тут быть? Не целоваться же при всех на сцене с какой-нибудь Ганькой Гребенючкой!.. Я лучше с козой поцелуюсь!..

Наконец Галина Сидоровна сказала:

- Поставим "Ревизора". Во-первых, это не про любовь. А во-вторых, мы скоро будем проходить Гоголя по программе, так что это нам будет очень полезно. В-третьих, "Ревизор" - просто очень веселая и хорошая вещь. И ролей много, как раз всем хватит.

Мы тут же прочитали "Ревизора". Вот это комедия! Если хорошо поставить животы надорвешь!

Начали распределять роли. И тут сразу вышла заминка. Мы с Явой, как основатели ВХАТа, вполне законно хотели играть главные роли. Причем одинаковые. Но главная роль была одна - Хлестаков. Я считал, что она как раз для меня. Сам Гоголь пишет: Хлестаков - "тоненький, худенький... без царя в голове... не в состоянии остановить постоянного внимания на какой-нибудь мысли..." Ну, да что говорить!..

Но Ява сказал:

- Тю!.. Хорошенько посмотри на себя в зеркало и увидишь сам, что похож на Хлестакова, как свинья на коня. Только и сходства - две руки, две ноги и голова. Хлестаков - ведь это огонь! Это, знаешь... во!

И он стал в позу, задрал нос и оттопырил губу.

- Ха! - сказал я. - Смотрите на него! Ой, не могу!.. Хлестаков! Чучело какое-то, а не Хлестаков! Крокодил какой-то!.. А ну пусти! Пусти, говорят, рубашку! А то как дам!..

Роль Хлестакова Галина Сидоровна дала Коле Кагарлицкому.

Трудно было и с другими ролями. И городничий Сквозник-Дмухановский один, и судья Ляпкин-Тяпкин один, и попечитель Земляника один, и...