Маги, собравшиеся над обрывом, продолжали творить колдовство. Повинуясь их воле, птица Рухх, тяжело взмахивая крыльями, закружила над островом и вскоре заметила невдалеке от его берегов всплывшие щупальцы и глянцевое тело чудовищной твари. Исступленно вскрикнул старый маг, указывая пальцем на птицу Рухх, и она, разразившись громовым клекотом, от которого все мудрецы попадали без чувств, сложила крылья и стремглав ринулась на страшного осьминога. Увидев ее своими торчащими над водой круглыми глазами, осьминог заревел, щупальцы его вздыбились и обрушили яростный удар на атаковавшую его птицу Рухх. Однако она увернулась и вонзила когти в его чудовищное тело. Осьминог заревел громче прежнего, испытывая боль, в то время как исполинская птица, тяжело и быстро забив крыльями, начала вытягивать из воды его гигантскую тушу. Щупальцы бессильно извивались в воздухе и норовили ударить или оплести могучую птицу, но она, крепко держа осьминога в когтях, поднялась над морем, на лету раздирая осьминожье брюхо стальным клювом и отбиваясь от его змеящихся конечностей.

Но даже могучей птице Рухх оказалась не под силу такая ноша, как гигантский осьминог. Пролетая над островом, она не смогла удержать его и осьминог рухнул, накрыв своим туловищем целый город. Мудрецы без чувств лежали на скале и некому было читать заклинание, чтобы вновь направить птицу Рухх на бой с гигантом. Освободившаяся от навеянных на нее чар, она громко вскрикнула и, расправив изрядно побитые в борьбе с морским чудовищем крылья, унеслась прочь, тотчас забыв о своем противнике. Но главное она сделала.

Поклеванный и израненный, осьминог уже не мог добраться до моря и скрыться в его спасительной глубине. Он лежал, распластавшись посреди острова, вздрагивая всем своим чудовищным телом, и щупальцы его в предсмертной судороге извивались и крушили все, что им подворачивалось. Два близлежащих города были полностью снесены его мощными конечностями. Жители гибли под обломками зданий, в ужасе бежали в леса, а иные прилипали к присоскам и, не в силах отлипнуть от них, погибали, когда присоски бились об землю.