Царь острова направил против издыхающего осьминога всю свою армию. Тучи стрел засыпали чудовище, затем к нему подтащили катапульты и баллисты, стреляющие заостренными камнями и копьями, вытесанными из цельных кедровых стволов, и три дня и три ночи беспрерывно метали их в кровожадную тварь. Осьминог ревел и бился, пытался ползти, но упорство, с каким жители острова осаждали его, принесло наконец плоды: щупальцы поникли, обессиленные. Гигантская туша затихла и лишь поводила громадными, как купола мечетей, выпученными глазами, время от времени испуская надсадный, полный предсмертной муки рев.

Тогда царь бросил в атаку конницу. Тысячи всадников ринулись на полумертвое чудовище, пронзая мечами его щупальцы, взбираясь на его тушу и вспарывая ее копьями. К раздутому брюху осьминога на огромной телеге, запряженной пятьюдесятью мулами, подвезли громадный стальной тесак и, раскачав его на крепких канатах, с размаху вонзили чудовищу в живот. И тотчас черная кровь хлынула таким могучим, потоком, что почти вся армия островного царя захлебнулась и погибла в этой страшной реке. Кровь, изошедшая из осьминога, устремилась в низину, снесла по пути четыре города и вырвала с корнями целый лес, пока не влилась в глубокий залив, на долгие года сделав его воды черными и убив в них все живое.

Когда осьминог окончательно издох и земля вокруг него подсохла, царские слуги проникли в его распоротый живот. Тут среди множества останков морских тварей гнили остовы торговых судов и рыбацких лодок, кости людей мешались с обломками кораблей и заплесневелыми бочками; проникнув в трюмы, люди царя нашли в них сундуки с золотом и драгоценностями, а в одеждах погибших купцов — множество кошельков, набитых монетами и бриллиантами. Царь потирал руки от удовольствия: доставшаяся ему добыча с лихвой окупила все разрушения, которые осьминог нанес его стране.