Страх и изумление овладели Синдбадом. Он двинулся по базару, не замечая разложенных товаров и многолюдной толпы, думая только о странном пророчестве, внутренне страшась предстоящего путешествия, удивляясь ему и не веря. Но скоро суета большого пестрого базара отвлекла его мысли, развеяла страхи и на душе у него стало спокойнее. Он уже сомневался не только в словах старой цыганки, но и в самом ее существовании. «А не уснул ли он в духане на мягком ковре, после сытного обеда, и не приснилась ли ему встреча со старой прорицательницей?» — думал он.

Сам не заметив как, он вышел к набережной Тигра. На воде покачивалось множество лодок и фелук; здесь, на берегу, тоже кипел оживленный торг. Моряки, купцы и торговцы рыбой разложили товар прямо на набережной. Рыб продавали на вес и на длину, разрубали их на куски и тут же, в больших сковородах, жарили в масле, и находилось немало желающих отведать горячее кушанье. У дальнего причала стояла большая толпа. Люди отталкивали друг друга локтями, вытягивали головы и старались протиснуться поближе к середине. Синдбад послал слугу узнать, что там такое.

— О хозяин, продают диковинную рыбу, — сказал, вернувшись слуга. — Она плоская и широкая, как камбала, на голове ее рог, а пасть усажена двойным рядом острых зубов. В толпе стоят бывалые купцы и капитаны, и все удивляются. Никто никогда не видел такой рыбы.

Синдбад, заинтересовавшись, вошел в толпу. Узнав знаменитого путешественника, моряки и купцы дали ему дорогу, и Синдбад, приблизившись, оглядел удивительную рыбу. По словам торговца, которому она принадлежала, ее привезли с берегов Африки в бочке, наполненной водой, и теперь, показывая публике, ее непрерывно поливали, чтоб она не умерла. Присутствовавшие обратились к Синдбаду с расспросами, но путешественник вынужден был признаться, что и он видит подобное создание Аллаха впервые в жизни. Влажная кожа рыбы жемчужно переливалась на солнце; блестели белые зубы; круглые и красные, как рубины, глаза бессмысленно пучились на людей.