— Главарем должен быть тот, кто знает все на Клыковке, — заявил Юсуп с агрессивной навязчивостью.

— А я думаю, кто ответит на вопросы, которые ему зададим, — сказал Алик.

Юсуп поморщился, надулся, его узкие глаза совсем исчезли. Алик отошел в сторону. Я уж подумал — начнется драка, но они вдруг одновременно вспомнили обо мне и переглянулись.

— Давай, ты скажи, как будем выбирать.

Я посмотрел на худых ленинградцев и, пытаясь скрыть очевидную хитрость, сказал, с невероятным напором чувств:

— Кто всех поборет (дед кое-чему научил меня).

Это было постыдное условие, но ребята согласились.

Я быстро перекидал всех мальчишек и начал бороться с Юсупом. Мускулистого напористого Юсупа не так-то легко было припечатать к земле, пришлось попотеть; но в какой-то момент я все-таки провел фирменный прием деда и Юсуп рухнул на спину. Ребята забросали меня травой и дали клятву верности. Вот так я и получил колоссальную власть. Через некоторое время ребята пожалели, что выбрали вождя таким образом, но было уже поздно — мы успели наломать дров.

И все-таки нашим истинным главарем оставался Юсуп — он был как бы генералом, временно находящимся не у дел. В тот день Юсуп показал нам поле чечевицы и шалаш сторожихи, пересыхающую речку Блу с зарослями тростника и перекатом в кружевах пены. Когда прошли деревянные мостки, Юсуп кивнул на забор, из-за которого пахло горячим медом; сквозь щели виднелись дикие розы.

— Брошенный сад. Раньше здесь жил хан. Вон его замок…

Посреди сада возвышалось великолепное сооружение с башнями и тяжелыми чугунными воротами, правда, время уже наложило свой отпечаток: стены потрескались и разрушились, башни покосились, осели, от ворот осталась часть решетки — короче, замок стоял только в вашем воображении, на самом же деле вдали виднелась груда диковинных развалин.