– Потому что я так изучаю грипп, – объяснил Баранкин. – Я хочу уловить самое начало инфекции. Его первую волну.

– Взрослые с гриппом и то ничего не могут поделать, а уж тебе-то куда… – засомневался Миша и тут же добавил: – М-да, от микроскопа до телескопа! Есть о чем подумать!..

– Понимаешь, Яковлев, – продолжал Баранкин оттягивать начало занятий. – Взрослые, они неправильно рассуждают, они думают, что гриппом болеет человек, а я думаю, что гриппом болеют сами вирусы и сначала надо лечить от гриппа микробов, а человек сам выздоровеет… Понимаешь, Яковлев…

– Я понимаю, – начал разоблачать Яковлев Баранкина, – я-то понимаю, что ты, Баранкин, меня и себя всеми способами отвлекаешь от цели – я пришел заниматься с вами математикой, а не гриппом, поэтому давайте не терять времени даром! – Яковлев задрал голову, закатил глаза, как птица, пьющая воду, и скороговоркой произнес, не делая между словами пауз: – Задачаномертристадевяностодва. «Ребята пололи на пришкольном участке клубнику. Один из них прополол в два раза больше, чем другой, а третий прополол восемь рядов. Сколько рядов прополол первый мальчик и сколько второй, если все трое пропололи двадцать шесть рядов».

Говорили, что отличник Миша знает все учебники наизусть. Баранкин с Малининым этому не верили, но, услышав барабанную, без запинки, дробь, готовы были в это поверить.

– Ну, что вам непонятно в этой задаче? – спросил Яковлев, глядя на Юру и Костю как на малышей из детского садика.

Этого Баранкин перенести не мог.

– Нам в задаче непонятно одно: зачем Михаил Яковлев теряет в квартире Баранкина зря свое отличниковское драгоценное время?

– Как это зря? – обиделся Миша. – Я ничего не теряю, я пришел, чтобы помочь вам…

– Тогда ты нам очень поможешь, если оставишь нас с Малининым вдвоем, – сказал Юра Баранкин, – не маленькие… Отвернись! – неожиданно приказал Баранкин Яковлеву. – Тот отвернулся. – Мы сами с усами, – сказал Баранкин и скомандовал: – Повернись!