– Молодцы, тимуровцы, – похвалил дядя Жора, – честно говоря, я уже подумывал, что вы сбежите!..

Баранкин и Малинин стали молча выгружать содержимое коляски на стол. Сначала хлеб «Здоровье», затем, звеня бутылками, бесконечный кефир… и все остальное… Первым свое «хи-хи-хи» завел за забором конопатый мальчишка. Чем больше выгружал Малинин диетического питания на стол, тем громче становилось его хихиканье. Вслед за конопатым мальчишкой захохотал и дядя Жора. Лицо его от смеха покраснело, жилы на шее надулись. Следом за дядей Жорой развеселился Малинин, а за ним и Баранкин. Костя, будучи натурой артистической, извлекал из себя то «хи-хи-хи!» рыжего мальчишки, то дяди-жорины оглушительные «ха-ха-ха!» Один Баранкин смеялся не выпендриваясь, а как обычно. Но в общемто, каждому все это было по-своему смешно, поэтому хохотали все от души. Первым перестал смеяться дядя Жора. Оборвав смех, он грозно произнес:

– Что вы попали во вредный цех – намек понял, – сказал он, сделав ударение в слове «понял» на последний слог. – Но эту молочную требуху придется отработать по двойному тарифу!.. Ну-ка, пилу в зубы и на лесопилку шагом марш!.. – скомандовал он по-военному.

– Баранкин, – тихо спросил Малинин, покорно направляясь к козлам, на которых лежала толстая чурка, а из чурки торчала пила с зубами, как у акулы. – Это что же получается?! Получается, что чем дальше в лес… действительно больше дров… в полном смысле этого слова?

– А ты что, надеялся, этот дядя Жора нас за этот кефир по головке погладит? – буркнул Баранкин Косте.

Вдруг лицо мужчины из смеющегося круглого сделалось каким-то продолговатым и сам он прямо на глазах словно похудел. Не успели друзья, по словам дяденьки, «взять пилу в зубы» и приступить к пилоразработкам, как за калиткой раздался чей-то строгий и сердитый голос:

– Ты что же это, Пчелков, долго еще будешь детский труд эксплуатировать?

Дядя Жора, Баранкин и Малинин как по команде повернули свои головы. За забором стоял милиционер, и хотя дядя Жора был совсем взрослый мужчина и даже уже старый, по понятиям Баранкина и Малинина, все равно мужчина в милицейской форме смотрел на него даже похуже, чем Михал Михалыч на Баранкина и Малинина, когда они стояли у доски с невыполненным домашним заданием.