– Подумаешь, – хмыкнул Малинин. – Ты, Баранкин, тоже мог такое придумать!..

– Вообще-то, мог, – согласился Баранкин, – но сейчас я думаю вот о чем… Помнишь, дружинник сострил насчет «профессора кислых щей»?

– Помню, – сказал Малинин, – да не обращай ты на это внимания!

– Как это не обращай? – спокойно и вразумительно ответил Баранкин. – Образованное и сдвинутое по научной фазе молоко действительно может скиснуть, и тогда что?.. Человек действительно получит прокисшие знания?! Тут я что-то недодумал! Тут надо что-то додумать! – самокритично заявил Баранкин. – Надо что-то додумать…

В это время в комнату зашел еще один лейтенант, только старший и такой загорелый, как будто только что прилетел из Сочи и прямо с самолета сюда, в ГАИ. Загорелый милиционер, не зная, к чему эти аплодисменты относятся или к кому, на всякий случай сказал, смеясь:

– Спасибо, не надо! Я человек скромный!..

Затем оба милиционера стали о чем-то шептаться между собой, пока загорелый офицер не уставился на Баранкина и вдруг обратился к нему, как к старому знакомому:

– Федя! Грачев! Здравствуй, дорогой!.. – сказал он Юре Баранкину. – Ты что, не узнаешь меня, что ли?..

– А-а, – закивал головой Баранкин, делая вид, что он узнал лейтенанта. – Здравствуйте!..

– А это твой друг, кажется, Женя? – кивнул он на Костю Малинина. – Заходите в гости к моему Алешке! Отцу привет передавай и маме от семьи Аликперовых. Скажи, что не заходил давно – в Африке в командировке был. Уличное движение помогал там налаживать!.. Хорошие ребята! Будущие гаишники, между прочим, – сообщил он сидящему за столом другу, словно по секрету. – Отец Феди известный автоконструктор-любитель и такую, брат, машину изобрел! Амфибию! И для Феди тоже маленькую «легковушку» соорудил, пальчики оближешь. Маленький, а гоняет как бог!.. Наша смена!.. – восхитился еще, раз старший лейтенант Аликперов, которого Юра и Костя видели первый раз в жизни.

– Ну, конечно, мы ваша смена, – согласился Малинин, чувствуя, что из этой неожиданной встречи можно будет извлечь кое-какие выгоды.