– Я хотел изменить у этой колбасы кристаллическую решетку…

– Баранкин, ты лучше брось эту колбасайлу в воду, пусть рыбы съедят ее вместе с кристаллической решеткой.

Немного подумав, Юра бросил подопытную колбасу в воду, туда же последовал и сине-зеленый рекиф или, как там его… Не прошло и нескольких минут, как из-за ограды набережной послышался мужской голос:

– Эй, вы, – крикнул рыболов, – вы чего там бросаете в воду, что рыба всплывает кверху брюхом?

Два друга одновременно посмотрели на водную поверхность. На мелких речных волнах действительно кверху пузом плавали три рыбки. Костя и Юра тревожно переглянулись.

– Ничего мы не бросали, – ответил Малинин. – Ты, Баранкин, понял, – тихо продолжал Костя, – Волга, она, конечно, впадает в Каспийское море, но ни одна больница в Каспийское море не впадает!..

Малинин продолжал зажимать нос пальцами.

– А ты думаешь, что мой лясокомбль пахнет поликлиникой? – спросил удрученно Баранкин.

– Клиникой пахнет твой лясокомбль, а не полуклиникой, – сказал Малинин.

– Хотел поработать за природу, так сказать, помочь ей в виде субботника… – рассуждал Баранкин, разводя руками. – Может, это все от того, что молоко натуральное, а колбаса с добавками, которые мешают дальнейшим превращениям?!

Именно после этих слов сильный порыв ветра надул паруса «Плавучего Дома Сойера», и заметь это Баранкин и дай команду: "Поднять якорь! Отдать швартовые!.. ", то вся эта история, может быть, окончилась бы совсем по-другому, но Юра был так расстроен своей неудачей с экспериментом над молоком и колбасой, что именно ветра-то он и не заметил, тем более, что именно в это же время рыбак, ворча себе что-то под нос, решил, видимо, переменить место рыбалки, а по набережной со стороны окружного моста к Бородинскому мосту с треском пролетел мотоцикл, тот самый, что маячил возле школы. Это был тот же мотоцикл с тем же парнем за рулем и с тем же Венькой у него за спиной. Заметив все это. Костя и Юра плашмя упали на палубу плота.