— Мне следовало бы убить вас, — тихо сказал Медичи, нависая над ними.

— Но ведь ты не сделаешь этого, правда, Джулиано? — холодно ответила Маргерита. — Это может тебе сильно повредить.

— У меня на это есть все права, — отозвался сборщик податей, повысив голос. — Никто меня не осудит.

— Кое-кто осудит. Например, Лоренцо.

— У него во Флоренции своих проблем хватает. Не думаю, что он бросится защищать пару изменников. Я мог бы оставить в живых его и убить тебя.

— Ты этого не сделаешь, я знаю.

— Да что ты за женщина? Тебе бы сейчас провалиться со стыда!

— Джулиано, — произнесла она, и голос ее потеплел, — ты любил меня, и твоя любовь была мне дорога. Я достаточно почитала тебя, но говорила, что буду повиноваться голосу сердца, а не долга, если встречу свою половину. Ты ведь сам предложил такое соглашение, прежде чем взять меня в жены.

Медичи бросил взгляд на мужчину, лежавшего рядом с его женой.

— Верно, — произнес Джованни Пико, впервые нарушив молчание. — Совершенно верно, синьор. Мы с Маргеритой любим друг друга. Это выше всяких договоров. Я понимаю вашу боль и возмущение. Но как только мы увидели друг друга, мы поняли, что созданы быть вместе.

— Замолчите! Вы не имеете права слова! И не пользуйтесь статусом фаворита Великолепного, чтобы сохранить себе жизнь!

— Я готов умереть, — сказал Джованни, поднялся с постели и голый двинулся навстречу мужу Маргериты. — По закону вы имеете право меня убить. Может статься, так оно и будет. Или же вы меня поймете. Я не могу ненавидеть вас, потому что до сего момента, будучи мужем Маргериты, вы ее защищали. И потому я не стану противиться вашему решению. Но она навсегда будет моей.