– Вот тебе и женихи! – воскликнула Настасья Павловна, беря их на руки. – Да кто же вас обидел-то? Кошка? Где кошка? Вот я ей задам сейчас…

В сумраке, еле-еле разгоняемом висячей лампой, Настасья Павловна быстро нашла детскую одежонку, не переставая ругать обидчицу кошку, одела мальчуганов и унесла их к себе. Саня осталась возле больной.

– Что у вас болит? – спросила она, наклоняясь к Риве.

– Вся… вся болю, – с трудом отвечала та в краткие паузы между стонами.

Крахмалюк привез докторшу. Молодая широкоплечая женщина резким движением сбросила с Ривы одеяло и, пощупав живот, сказала баском:

– С утренним поездом больную отправить в город, в клинику.

– А как же с билетами? – спросил Крахмалюк у Сани.

– Выпишем билет, собирайтесь.

Однако кассирша выписывать билет отказалась наотрез.

– Вы что, порядка не знаете? – удивленно встретила она Саню и Крахмалюка. – Чтобы выписать билет больному, надо заключение железнодорожного врача, а не любого деревенского. Да и то мы выписываем только по своей дороге. А в крайцентр выписывает узловая станция. – Верка насмешливо поджала губы.

– У меня же денег не хватит туда-сюда ездить! – взмолился Крахмалюк.

– А у меня что, думаешь, лишние? – спросила кассирша.

– Ладно, у кого сколько денег, потом договоритесь, – властно прервала их Саня. – А сейчас выписывай билеты.

– А я вам не подчиняюсь по кассе! – запальчиво ответила Верка.

– В таком случае вам придется сдать кассу, – строго предупредила ее Саня.

– Ах вот как! Пожалуйста. – Верка бросила на стол перед Саней ключи от кассы и, вызывающе покачивая плечами, пошла из кабинета. На пороге она произнесла с улыбкой: – Еще посмотрим, как вы меня приглашать станете!

Саня опломбировала кассу, потом вызвала Настасью Павловну, они составили акт на вскрытие и проверили кассу вместе.