— И остаюсь, — покорно согласился Егор. — А этот букет… красное — любовь, желтое — измены. Не сочетается, правда?

И, подойдя к вазе, Егор принялся вытаскивать оттуда желтые розы. Вынув все до одной, выбросил в холл.

— Егор! Нет слов! — всплеснула руками Лилечка. — Я отвечу тебе позже, ага? Мне нужно подготовиться. У вас, кстати, клумбы перед больницей не убрали?

Но было ясно, что Егор намеренно валял дурака. Решил потешить сентиментальной клоунадой. Для него это нечто. Как если бы знаменитый тореро в зените славы решился выскочить на арену в рыжем парике. Егор обычно возвращался без лишних слов. Подкупал подарками детей… «Ма, ну пусть папа сегодня переночует. Поможет мне самолет дособирать, нам еще долго…». Мог привезти новый холодильник и пробраться в дом вместе с грузчиками. Или его привозили друзья с загипсованными ногами: нырял со скалы, там мелко оказалось.

— И зачем ты мне рассказываешь о своей личной жизни, Карагозов? Хочешь дружить — зарегистрируйся в «Одноклассниках».

— Лиля, я не решаюсь просить прощения… Но я… В общем, другой человек… Как выяснилось.

— Так! — скомандовала Лилечка. — На выход!

Она почти его выпроводила. Стоя в дверях, Егор вспомнил:

— А Тима-то из-за нас подрался.

— Что?

— Да кто-то ляпнул, что у него родители шизанутые.

— Кто?

— Да какой-то пентюх во дворе. То ли Вова, то ли Валя.

И Лилечка его вернула. Усадила на кухне, принялась расспрашивать. Егор сначала рассказал ей о драке, о которой успел допытаться у Тимы. Потом намекнул, что видел Тишкину пассию. Незаметно на стол из портфеля перекочевала бутылка абсента, сироп.

Поговорили о мальчишках.

— Я в церковь ходил, — произнес вдруг Егор сипло, голосом смертельно раненного. — Насчет венчания.

Лилечка снова принялась его выпроваживать, потянула из кухни. Но, оказавшись в холле, посреди желтых роз, Егор сгреб Лилечку в охапку и утащил в спальню. Она расцарапала ему горло, но всерьез не сопротивлялась.