Кое-что навсегда. Есть в его неприкаянной брутальности чары, от которых Лилечка так и не нашла отворота.

Наутро все-таки прогнала.

К пловчихе Егор действительно не вернулся. От интерна съехал, снял квартиру в соседнем подъезде и, напичкав ее веб-камерами, соединил в сеть с домашним компьютером: аскетизм онлайн, никаких баб, покаянно жду прощения. Лилечка реалити-шоу «Егор-2» игнорировала, а мальчишки приняли с восторгом. Весь вечер только и слышно:

— Папа футбол смотрит. Папа на кухне. Папа мыться пошел.

На работе легче не стало. Больные лежали уже в коридорах, ремонт во второй кардиологии затягивался. Затягивалось и расследование по делу Павлика. Павлик путался в показаниях и на следственном эксперименте, когда его попросили продемонстрировать, как он шел на дело, умудрился ошибиться дверью. Марина добилась свидания, а по возвращении устроила жуткий разнос медсестрам: ляжки наружу, халаты не стираны. «Просил за Катей присмотреть, — поделилась она с Лилечкой наедине. — Лучше б удавить попросил, ей-богу. Рука б не дрогнула».

Первые робкие догадки мелькнули в начале апреля. «А вдруг?» — затаив дыхание, думала Лилечка и, как могла, старалась отвлечься от преждевременной радости. Отдежурила лишнюю смену. Сходила с мальчишками в кино. И вот уже пьяное счастье журчит по венам: беременна.

— Мама, мамочка! Я беременна!

Остальным не говорила, хотела оттянуть. Возраст, мало ли что. Но Марина догадалась сама: курить бросила, на лице такое выражение — будто голосам внимает.

— Лилька, ну ты ваще! Авантюристка.

Заметив живот, Егор вернулся без спроса, самозахватом — так же, как подарил ей третьего. Забавлял ее хозяйственными подвигами: надраивал полы, закупал продукты. Даже попытался готовить, но у Саши на отцовскую стряпню не хватало характера, и Егор из кухни отступил.