Аль знал, что Элен и вправду неравнодушна к Эду. И оказывает на него хорошее влияние. Сразу чувствуется, когда Эд побывал у Элен. Тогда с Эдом куда легче ладить. Нынче ночью или завтра днем, когда Эд появится в «Аполлоне», он, вероятно, будет в дурном настроении. Так действует на него Энни. А если он проведет день с Элен, то будет в хорошем настроении. Но Аль понимал, что Эду и в голову не пришло бы провести сочельник с Элен. Эд был человеком семейным в полном смысле слова, и этот единственный в году день он обязательно сидит дома с ребенком.

— Прошу, — сказал Кубок.

Аль посмотрел на голубую тарелку.

— За доллар пятьдесят могли бы положить индейки побольше, — заметил он.

— В чем дело, мистер Греко? — спросил Кубок. — По вашему мнению, порция мала?

— Мала? Сохрани бог. Вот только как быть с белым мясом? За доллар пятьдесят я бы хотел белое мясо, а то это, черт бы его побрал, темное.

— Прикажете унести?

— Конечно, унеси, — сказал Аль. — Хотя нет, обожди минуту. Черт с ней, с этой индейкой, и с тобой тоже. Ты ведь будешь ходить целых два часа.

— Совершенно справедливо, мистер Греко. Сегодня праздник, как вы сами изволили заметить минуту назад.

— Проваливай, бездельник, — посоветовал ему Аль.

Кубок сделал вид, что пропустил это мимо ушей, и принялся сметать крошки со стола, но уголком глаза следил за Алем и, когда тот попытался схватить его за руку, отпрянул и, хихикая, побежал за стойку.

Аль в это время обычно если не спал, то плотно ел. На завтрак он брал яичницу с беконом, в семь вечера — небольшой кусок мяса или что-нибудь вроде этого и только после полуночи садился за так называемый ужин: толстый кусок мяса с вареным картофелем, кусок пирога и бесчисленное количество чашек кофе. Ростом он был в ботинках на толстом каблуке около ста шестидесяти восьми сантиметров и весил в одежде килограммов шестьдесят. Ел он регулярно вот уже четыре года, но в весе так и не прибавил.