— Как, как?..

— «...все ночи, полные огня...»

— Ага... — записывает. — Дальше!

— «Тюрьма Таганская, зачем сгубила ты меня?..»

— Ну, бля!.. Медленнее пой! Видишь, не успеваю?!

Костя Чернов усмехается на верхних нарах, затачивает ложку.

КОРИДОР СЛЕДСТВЕННОГО ИЗОЛЯТОРА

Два конвоира ведут двух великовозрастных парней. Их останавливает встречный капитан:

— Осадчий, Рыскулов! Вы куда этих гастролеров ведете?

— В седьмую, товарищ капитан!

— Чего, совсем охренели?! Там же одни малолетки!..

Парни весело переглянулись. Один подмигнул другому.

— Товарищ майор Сапаргалиев приказали, — говорит Осадчий.

— Взрослы камеры — местов нету, — добавляет Рыскулов.

КАМЕРА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

Скрипит дверной засов, поворачивается ключ в замке. Котя-художник молниеносно прячет ложку с заточенным черенком. Тяпа отрывается от созерцания уличных ног, поворачивается...

Всхлипывающий пацан испуганно будит спящего. Все настораживаются. Открывается дверь камеры.

— Заходи! — командует Рыскулов.

Двое великовозрастных входят в камеру малолеток.

Дверь закрывается. Слышен засов, слышен поворот ключа...

— Тэ-э-экс... — протягивает Первый взрослый парень и внимательно разглядывает своих новых сокамерников.

Второй тут же берет за ноги лежащего на нижних нарах пацана и сдергивает его на пол. Потом второго — того, который плакал.

— Не по чину место занимаете, малыши! — улыбается Первый.

— К парашке, к парашке... — говорит Второй. Первый садится на нижние нары, точно под лежащим на верхних Котей-художником...

— Бугор в камере есть? — спрашивает он.

— Нету... — растерянно говорит один из пацанов.

— Врешь, есть! — уверенно говорит Первый.

— Кто?.. — удивленно спрашивает Тяпа и оглядывается.

— Я! — отвечает Первый.