— Ну предупреждал же — не подсаживайте взрослых в камеры малолеток!!! Десятки же раз предупреждал!..

ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР. ЦЕНТР АЛМА-АТЫ СОРОК ТРЕТЬЕГО ГОДА

Старый, солидный трехэтажный купеческий дом.

Широкие двустворчатые двери. Слева от дверей под черным стеклом герб Казахстана, а ниже — золотые буквы: НАРОДНЫЙ КОМИССАРИАТ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ КАЗАХСКОЙ ССР.

Справа от дверей такое же черное стекло, но по-казахски...

У дома НКВД несколько автомобилей — большой роскошный «линкольн», легковая М-1 «эмка», пара американских «виллисов», грузовой «студебеккер», а совсем с краю — белый фургон ЗИС-5 с надписью по бортам — «Казплодовощторг»...

КАБИНЕТ НАРКОМА НКВД КАЗАХСТАНА

В кресле наркома — потный генерал лет сорока с добрым и простоватым русским лицом.

Напротив него сидит сухопарый человек в гражданском костюме. Заметно, что сухопарый гораздо «выше» хозяина кабинета...

— ...для чего я и прилетел к вам, Алексей Степанович!

— Очень интересное решение, — пробормотал «казахский» нарком.

— К сожалению, пока единственное. К осени мы столкнемся с боевыми действиями по всему югу. А это — горы... Что противопоставить соединениям «Эдельвейс» с их альпинистами и скалолазами?

«Казахский» нарком молча и сокрушенно покачал головой.

— Значит, необходимо создать что-то очень жесткое, компактное, неожиданное. По принципу японских камикадзе. — Увидел, что нарком не понял, переспросил: — Знаете, что это такое, Алексей Степанович?

— Никак нет. Мне еще не докладывали, — смутился нарком.

— Смертники. Добровольные причем... Ну, нашим об этом знать незачем, а мы с вами — обязаны. Ибо если в ходе исполнения будущих акций кто-то из них случайно останется в живых — он становится чрезвычайно опасен как потенциальный носитель сугубо секретной информации.