— Понял. — Нарком вытер пот с шеи и лица большим платком.

— Вот мы в Главке и решили, что ваши Заилийские Алатау могут стать прекрасным ландшафтом для создания такой вот горноальпийской диверсионной школы...

— Благодарю за доверие!

— Вишневецкого вызвали?

— Так точно.

— Давайте его сюда.

Нарком нажал кнопку. В дверях неслышно появился майор НКВД.

— Полковника Вишневецкого! Через тамбур... — сказал нарком.

Человек в штатском и нарком повернулись к стене кабинета за креслом наркома. Между портретами Сталина и Дзержинского в стене была неброская дверь.

Эта дверь тихо отворилась, и в кабинет вошел крепкий бронзово-загорелый человек лет тридцати пяти. Тоже в гражданском, но не в рубашке с галстуком, а в свитере под пиджаком.

Нарком и человек из Главка встали ему навстречу.

— Заслуженный мастер спорта СССР по альпинизму полковник Вишневецкий, — представил нарком загорелого в свитере.

— Здравствуйте, Антон Вячеславович. — Штатский протянул руку.

— Здравия желаю, товарищ генерал-полковник!

— Меня зовут Николай Александрович, — сказал штатский.

— Слушаюсь, Николай Александрович.

— Присаживайтесь и почитайте вот эти разработочки... — И Николай Александрович пододвинул Вишневецкому бумаги. — Особо обратите внимание на заключения наших психологов. По-моему, там есть очень любопытные выводы.

Вишневецкий внимательно проглядел бумаги, отложил их в сторону.

— Довольно циничная штука, — сказал он.

Нарком с испугом посмотрел на Николая Александровича. Тот спокойно спустил на тормозах фразу Вишневецкого и улыбнулся:

— Вот вам и поручено возглавить эту «штуку».

— Штат? — коротко спросил Вишневецкий.

— По вашему усмотрению. Мы, конечно, отфильтруем, но... Называйте фамилии — будем снимать с фронтов, отзывать из эвакуации. Только у меня к вам просьба, Антон Вячеславович: подбором кадров займитесь лично.