
– Мэтьесонс, – уточнил он. – О них вообще разговор особый. Придет же в голову приглашать таких придурков, в наше-то время! Когда я вижу, как дамочка кладет руку на жемчужное ожерелье и делает глубокий вдох, меня с души воротит. Можно подумать, у нее кусок в горле застрял.
– А по-моему, они очень приятная и приличная молодая пара. И бесишься ты оттого, что они своим присутствием заставляют нас увидеть, во что мы сами превратились.
– Если тебя так тянет к низкорослым толстячкам вроде Гарри Саксона, – сказал он, – чего же ты за такого замуж не вышла?
– Ну и ну, – не повышая голоса, произнесла Джоан и отвернулась от него к окну, машинально глядя на проплывающие мимо автозаправки. – Ты и в самом деле гнусен. Это не просто поза.
– Поза, приличия!.. Господи боже мой, для кого ты вечно устраиваешь свои спектакли? Если не для Гарри Саксона, значит, для Фредди Веттера, – да мало ли карликов! Вчера вечером как ни посмотрю в твою сторону – фу-ты, ну-ты, просто Царица Росы в кольце грибов!
– Какая бездарная чушь, – сказала она. Ее рука со следами тридцати с лишком прожитых лет – сухая, с зеленоватыми прожилками и красноватыми пятнами от разъедающих кожу моющих средств – затушила сигарету в пепельнице на передней панели. – Ты не изобретателен. Рассчитываешь представить дело так, будто у меня появился ухажер, чтобы самому сподручнее было вальсировать налево вместе с Марлен?
Она так четко разложила по полочкам его тайную стратегию, что он залился краской; он словно наяву почувствовал щекотание волос миссис Бросман, когда танцевал с ней щека к щеке и вдыхал духи у нее за ушком, весь во власти нежной интимности мгновения.
– Угадала, – признался он. – Но я ведь пекусь, чтобы ухажер подходил тебе по росту, – это ли не забота?
– Давай помолчим, – сказала она.
Его надежда, что правду удастся обратить в шутку, встретила холодный отпор. В разрешении отказано, лазеек не осталось.
– Самодовольство – в этом все дело, – объяснил он невозмутимым, ровным голосом, как будто речь шла о явлении, которое оба они обсуждали с научной объективностью. – Самодовольство – вот что в тебе действительно невыносимо.
