Последний вагон

"Осторожно, двери закрываются"… Двери почти закрылись, когда этот парень, в наушниках, заскочил в вагон. Разогнался ещё на перроне, выставил руку вперёд и задержал автоматику, начав протискиваться.

Машинисту пришлось открыть хищные двери снова, пропустить человека.

Створки лязгнули, электричка тронулась. Парень невозмутимо встал рядом с Гагариным (1), у него плеер на боку и в ушах музыка. Её почти неслышно, но Гагарин тут же досочинил какая именно – к нему пару дней назад одна мелодия прицепилась, значит, она. Ритм из наушников доносится похожий, значит, вполне может быть. Воображение подскажет, досочинит.

Незаметно, боковым зрением, Гагарин разглядывает парня. Так, вроде, музыку лучше слышно. Джинсовый костюм, кроссовки, плеер. Волосы на мочке, рыжеющие ("осенние") баки… Гагарина восхищают люди, способные вот так, в последний момент, запрыгнуть на подножку. Сам Гагарин не может, кишка тонка. Оттого и восхищается. Но виду не показывает, нельзя.

(1)У Гагарина обычная внешность, в толпе не обратишь внимания. Рост выше среднего, среднее же телосложение, сильная жилистая шея, мощные руки, широкие плечи (отчего голова кажется маленькой). Он коротко стрижен, упрямая чёлка с проседью. С каждым годом седины становится больше, сам Гагарин говорит, что это наследственное, но мне кажется, это изнутри его подтачивает постоянное душевное неблагополучие, которое иссушает душу и тело.

Точнее, постоянный душевный непокой из-за несоответствия того, что есть, и того, что могло бы быть. Недовоплощённость…

У Гагарина узкие губы и узкий нос, его не назовёшь красавцем, пока не разглядишь глаза – серые, подвижные, грустные. И длинные ресницы, загибающиеся до бровей. Особенно пронзительными глаза кажутся, когда в операционной он надевает маску, одна медсестра увидела, даже удивилась: "Олег Евгеньевич, какие у вас, оказывается, красивые глаза…"