(3) Обычно метро Олега не подводит, отвечает взаимностью.

Хотя порой случаются ситуации ну просто вопиющие. Чаще всего – ночью, когда люди устают носить дневные маски, расслабляются, превращаясь в карикатуры на самих себя. Но сегодня Гагарин был свидетелем отвратительной сцены в утреннем поезде, домой он ехал рано – потому что после дежурства, и весь день ещё впереди

(выспаться, позаниматься домашними делами, посмотреть телевизор и спать) и можно много успеть сделать. Разумеется, ничего особенного он сегодня не сделает, устал, сил мало, но даже гипотетическая возможность потратить свободное время на себя любимого пьянит и даже немного тревожит.

А тут пьяный совершенно отрок. Видимо, из ночного клуба. С бутылкой пива в ослабевшей руке. Бутылка наклонилась, из неё, медленной струйкой, льётся пена. Прямо парню на штаны, как если он ещё совсем маленький и памперсов не носит. По ноге пиво стекает на пол, капает из штанины. Отрок блаженно спит, откинув голову назад, его рот раскрыт, бледное лицо покрыто испариной. Гагарин уже заранее знает, что сейчас будет: букет симптомов налицо и потому изначально занимает такую позицию, чтобы можно было отвернуться.

Когда перепивший подросток начинает блевать, Гагарин отворачивается и смотрит на отражение отвратительной сцены в стекло окна. Спазмы сотрясают пьяницу, он заходится в кашле и отрыжке, ещё чуть-чуть и захлебнётся в последствиях неуёмного веселья. Гагарин замечает, что парень не только пьян, но ещё и болен, эпилептик, что ли. Рвота вызывает у него припадок, парень сползает вниз, падает на мокрый от пива пол вагона. Ему плохо. Пассажиры молчат осуждающе, отводят глаза. Только одна женщина небольшого роста, видимо, армянка

(большой нос, чёрные волосы собраны в тугой узел) кидается к распластавшемуся на полу пареньку и начинает делать над его лицом пасы.