Из ее ответов на тесты следовало, что она способна ударить незнакомого человека, оскорбить кого угодно без всякого повода, навязать более слабому свою волю и что ее не разжалобишь слезами и стонами.
– Главное – уважать публику, – сказал кто-то из продюсеров. – Мы не вправе презирать ни одного из наших зрителей.
Здена была целиком и полностью согласна.
Она получила должность надзирательницы.
– Вас будут называть «надзиратель Здена».
Ей понравилось, как браво, по-военному, это звучит.
– А ты ничего выглядишь, надзиратель Здена, – сказала она своему отражению в зеркале.
Она не замечала, что ее уже снимают.
* * *Газеты подняли шум. Журналисты изрыгали пламя, властители умов метали громы и молнии.
А публика после первой же передачи вошла во вкус. Реалити-шоу под неброским названием «Концентрация» оказалось на первом месте по рейтингу. Никогда еще не бывало на экране прямого репортажа из ада.
«Там что-то невероятное творится», – говорили люди.
Камерам было что снимать. Паучьими глазами они обшаривали переполненный барак – нары, парашу, соломенные тюфяки. Комментаторы красочно описывали вонь, сырость и холод, передать которые видеосъемка, увы, не способна.
Каждому надзирателю предоставили несколько минут эфирного времени, чтобы рассказать о себе.
Здена опомниться не могла. Камера будет направлена на нее, на нее одну, в течение целых пятисот секунд. И за этим синтетическим глазом будут миллионы живых глаз.
– Не упускайте возможность вызвать симпатию, – сказал один из организаторов шоу, курировавший надзирателей. – Публика видит в вас тупых скотов. Покажите, что вы люди.
– И не забывайте, что телевидение может стать трибуной для тех, у кого есть жизненные цели, идеи, – подхватил другой с коварной ухмылкой, явно рассчитывая спровоцировать их на немыслимые по жестокости откровения.
Здена задумалась, есть ли у нее идеи. Царивший в ее голове сумбур, который она высокопарно именовала своими мыслями, все-таки не настолько затуманивал ей мозги, чтобы она ответила себе «да». Зато сочла, что понравиться зрителям ей будет несложно.