Таково распространенное заблуждение: люди не подозревают, как уродует их телевидение. Здена репетировала свою речь перед зеркалом, не сознавая, что камеры не будут к ней столь же снисходительны, как ее отражение.

Зрители с нетерпением ждали встречи с надзирателями, предвкушая сеанс благородной ненависти к выродкам, которые заслужили ее по всем статьям и наверняка еще подольют масла в огонь.

Передача публику не разочаровала. По гнусности и скудоумию выступления надзирателей превзошли все расчеты.

Особое отвращение вызвала у смотревших неотесанная девка по имени Здена.

– Мне двадцать лет, меня привлекает любой интересный опыт. Не стоит предвзято относиться к «Концентрации». И вообще, я лично считаю, что нельзя в принципе никого судить, потому что кто мы такие, чтобы судить? Вот через год, когда съемки кончатся, будет иметь смысл обо всем об этом подумать. Но не сейчас. Знаю, некоторые скажут, что это ненормально, то, что здесь делают с людьми. Тогда я спрошу вас: а что такое нормально? Что такое добро, зло? Это же чисто культурный вопрос.

– Но, надзиратель Здена, – вмешался ведущий, – хотелось бы вам самой оказаться на месте узников? Чтобы с вами делали то, что делают с ними?

– Демагогия! Во-первых, нам неизвестно, что думают узники, их не спрашивают. Может, они вообще ничего не думают.

– Когда режут живую рыбу, она не кричит. Значит, ей не больно, по-вашему?

– Супер! Надо запомнить этот прикол, – загоготала она, рассчитывая расположить к себе аудиторию. – Конкретно, я считаю, раз их забрали, значит, было за что. Говорите что хотите, но, по-моему, это не случайно произошло со слабаками. Вот я лично не неженка, я на стороне сильных. Еще со школы. Во дворе у нас была компания девчонок и разных слюнтяев, я никогда с ними не тусовалась, я была с крутыми. И не строила из себя бедненькую.