Еврей печально покачал головой.
Еврей. Вы не правы. Позвольте вам заметить, всегда найдется о чем потолковать в таком долгом путешествии. Хотя бы о том, кому по праву принадлежит Палестина… Евреям или вашим братьям по вере — арабам.
Кемаль. Это не нам решать. Все в руках Аллаха. И могу поклясться: его решение будет отнюдь не в вашу пользу.
Над головами пассажиров прошелестел ласковый женский голос по радио.
Голос. Начинаем полет по маршруту Франкфурт-на-Майне — Бангкок. Дамы и господа, экипаж самолета желает вам приятного путешествия. Вернее, только господа. Во всем списке пассажиров — ни одной дамы. Счастливого полета, господа.
11. Экстерьер.
Улица в Бангкоке.
(Вечер)
Бесконечная улица под перемигивающимися цветными фонариками. Сотни уличных кафе на тротуарах под открытым небом. В каждом из них — десятки юных, совсем детских головок с узким разрезом глаз, короткими носиками и пухлыми губками. Они напоминают стайки диковинных птичек, облепивших телеграфные провода. Они, зазывно улыбаясь, смотрят на толпы европейских туристов, фланирующих по тротуарам вдоль столиков кафе.
Кое-кто из туристов уже успел прихватить таиландскую крошку, и они вышагивают нелепыми парами: огромные, кажущиеся гигантами, мужчины и малюсенькие девушки, прижавшиеся к ним, обхватив крошечной ручонкой не талию своего напарника, до которой им не дотянуться, а бедро.
В этом водовороте обалдело глядящих по сторонам массивных мужчин легко обнаружить немцев, прибывших рейсом, которым летел и Кемаль, по темно-синим фирменным сумкам германской авиакомпании, висящим у каждого из них через плечо.
Как большие корабли за маленьким лоцманским катером, немцы старательно следуют за своим таиландским гидом.
Гид. Внимание, господа! У вас нет никакой необходимости спешить, не бросайтесь на первую попавшуюся девочку.