– …они сидят так… рядком. Это многое упрощает, – закончил четвертый.

Я подумал, что слишком много выпил. Неуверенно встал, приблизился к первому и заглянул в его безжизненные глаза.

– Я здесь, – услышал я рядом. Это говорил второй. Но, когда я взглянул на него, он внезапно побледнел и опустил веки; зато его сосед слева живо наклонился в мою сторону:

– А вы никогда не пробовали? Это вопрос сноровки. Самое главное – не дать себя поймать.

Я схватил его за руку. Она как раз остывала. Четвертый поднялся со стула:

– Принести вам что-нибудь выпить? А может, перейдем на «ты»?

Я на всякий случай рассмеялся. Они мастерски разыгрывали этот спектакль. Я решил не портить забавы ни им, ни себе. Вернулся в кресло. Четвертый тоже сел.

– С большим удовольствием, – ответил я любезно. – Что ты имеешь в виду, говоря «не дать себя поймать»?

Первый почесал в затылке.

– Если бы то тело, в котором я сейчас нахожусь, ты пронзил, например, ножом, вон тем, что лежит на столике…

Я взглянул на столик. А когда обернулся, говорил уже следующий:

– …ты бы пригвоздил меня к нему и убил меня в нем. Поэтому так важно…

– …не дать себя поймать, – подхватил тот, который предлагал мне выпить.

– Поэтому я двигаюсь очень быстро, – пояснил первый.

– Вдруг ты окажешься проворнее меня, – добавил третий.

Минуту мы все (или: мы оба) молчали. Дрожь пробежала по моему телу: я понял, что еще чуть-чуть – и я поверю в это чудо.

– Стало быть, существует загробная жизнь. – В своем голосе я услышал нотки триумфа. Второй поднял голову, будто внезапно проснувшись.

– Кто это сказал? – удивился он.

– Ну… – с минуту я колебался. Едва удержался, чтобы не кивнуть на его соседа. – Ну… ты.

– Я?

– Раз существуют души, независимые от тел…

– Да брось ты, – прервал меня с сочувствием тот, который сидел справа, – наши души изнашиваются быстрее, чем тела. Умрешь еще до смерти.