— Ух ты! — Чилла шлепнул о борт ладонями. — Ух ты! Сроду б не подумал, когда уезжал, что так возвращаться приятно. Глянь, Барт, Сидней-то, ну, хорош!

Барт скользнул взглядом над доками, над бассейнами в парке Домэйн, потом выше, туда, где на опаленных солнцем лужайках шелестели темно-зеленой и бурой листвой фиговые деревья, отбрасывая на запад по склону холма длинные тени.

Рядом раздался оглушительный крик: это Чилла увидел в первом ряду встречающих свое семейство. Да, уж семейство Чиллы сумеет пролезть в первый ряд! Куда бы ни отправлялись Райэны, они всюду являлись всем семейством, как семейный цирк. Вот и теперь все они были здесь: отец и два брата, сжимавшие в руках древко самодельного транспаранта, на котором скачущими неровными буквами было написано: «Добро пожаловать домой, Чилла!»; здесь была его мать — она то махала платком, то вытирала глаза, улыбалась сквозь слезы и делала вид, что она и не слезы вовсе утирает, а пот со лба. Вдоль причала выстроились все двенадцать членов семейства Чиллы, начиная с отца, маленького, сухощавого и такого же шумливого, как Чилла, и кончая трехлетней девчушкой, которая приветственно визжала на плече у отца, вцепившись в его редеющие волосы.

«Да, неплохо такую семейку иметь», — подумал Барт.

Его собственный дом был далеко на западе, и вряд ли кто придет его встречать. К тому же с тех пор, как Боб погиб в войну где-то в Бирме, а Нэнси вышла замуж, отец с матерью неохотно покидали свою ферму в Нелангалу. На всякий случай он им написал, чтоб они и не думали приезжать в Сидней встречать его, добавив, что точная дата прибытия еще неизвестна. И все же в нем теплилась надежда, что кто-нибудь да встретит его — сестра его Нэнси или Лэлли, соседская девчонка, подружка его детства.

Пароход подходил в причалу. Семейство Райэнов где криком, где численным превосходством проложило себе путь в толпе и теперь расположилось прямо под тем местом, где стоял Чилла. Словно фейерверк, затрещали их бесчисленные вопросы и ответы, никто никого не слушал, все говорили разом, и в этом неимоверном гвалте потонули приветственные крик всех, кто стоял вокруг Райэнов.