Но что я о себе, да о себе… Сказка моя — о Митьке.

Идея стать волшебником подогревалась у Митьки не только тем, что он легче прочих детей обращался в сфере детского волшебства.

Суть в том, что у Митьки уже несколько раз получались недетские вещи.

Есть такая обычная волшебная игра, в которую умеют играть даже младенцы. Всякий нормальный сказачный ребенок без особого труда может ненадолго перейти в параллельный мир. Все, что для этого нужно — найти тут, в своем собственном мире, подходящее место, как бы кусочек иного мира. Потом вообразить, что ты уже не здесь, а там. Потом не вообразить, а поверить в это. И все. Митька, кроме того, знал и особый прием: чтобы действительно поверить, что ты уже там, надо сначала вообразить, что ты — человек оттуда, и поглядеть на свой обычный мир глазами пришельца. Митька научился этому у одного знаменитого артиста, Станиславского. Сначала Станиславский воображал на сцене, что он — Фамусов. А потом доходило у него до того, уже не на сцене, а на улице и дома, будто это уже Фамусов притворяется, что он — Станиславский. Это Митька где-то вычитал. И вот, когда он хотел совершить переход, он начинал смотреть на свой мир глазами пришельца. Стараясь, чтобы изо всех сил ощутить чуждость и необычность того, что прочим человекам представляется родным и привычным. Это ощущение было напряженным и скорее неприятным, зато оно скоро притягивало к себе тот, иной мир, из которого было заимствовано.

Обычные дети использовали несколько стандартных переходов — к Синему Морю, в Дремучий Лес, в Солнечный город. Поверить в возможность стандартного перехода нетрудно: это почти каждый умеет. А кто ну уж совершенно лишен способности к волшебству даже в детстве, может воспользоваться чужой верой — љ на это есть простой прием — правило левой руки.

Но стандартный переход — он и есть стандартный. А Митьке нравилось открывать новые места. В этом он, повторюсь, был не одинок.