Многие поселились бы навеки у Синего Моря, если бы могли. Но не тут-то было. Там не было местных. Вообще никого. Безлюдные, понимаешь, пространства. Но берега никогда не пустовали. Многие умели туда переходить, и часто этим пользовались.
Так вот, однажды Митька, пытаясь найти ход в какой-нибудь новый мир, забрел в старый заросший парк недалеко от своего дома. И оттуда перешел в очень приятную местность с маленькой речкой, молодой читательницей-мамой с карапузом, копавшимся в песке, и компанией ребят на другом берегу. Ребята оказались неагрессивными, и Митька присоединился к их игре, сохраняя инкогнито. Было хорошо, но чем больше проходило времени, тем страшнее становилось Митьке.
Как правило, в чужом мире надолго не застрянешь, даже при желании. Искупнешься в море, чуть обсохнешь, наскоро познакомишся с кем-то и — хлоп! — выпадаешь в обычную реальность. То ли сон, то ли явь, только волосы еще мокрые. И еще — не наешься! Митька однажды попал на большой праздник в незнакомой стране, где темнокожие люди, расставив столы прямо вдоль проспекта большого города, что-то культурно праздновали. Они приветливо угостили Митьку и расспрашивали его на незнакомом, но почему-то понятном языке. Митька ел и отвечал. А потом очнулся в обычной школьной столовой, откуда совершил переход прямо во время обеда, представляя себя пришельцем. Что характерно — обед уже кончился, и вообще уроки давно кончились. Митька вышел прогульщиком, к тому же так и остался голодным. Еда, которой его угощали на празднике, впрок не пошла.